«Такого подъема украинской музыки, как в последние годы, уже не будет. Но я решила не париться». Один день с «Крихіткою» Сашей Кольцовой

Автор:
Евгений Спирин
Дата:

Михаил Мельниченко / «Бабель»

Певица Саша Кольцова выступает на сцене уже двадцать лет. В конце 1990-х она собрала группу «Крихітка Цахес», играла в маленьких клубах с неизвестными панк-группами, выпустила популярный альбом «На першому місці». В 2007 году от рака умер ее гитарист Михаил Гичан, а лейбл Comp Records попытался отсудить у группы права на альбом «Рецепт». Саша отсудила торговую марку «КЦ», но из названия группы убрала слово «Цахес». Группа несколько лет выступала на фестивалях, номинировалась на премию MTV EMA. А в 2015 году — пропала. Кольцова стала членом правления Национальной общественной телерадиокомпании (НОТУ) и почти четыре года не выходила на сцену. Она поучаствовала в реформировании НОТУ, а в 2020 году вернулась в музыку. Группа выпустила сингл «Бурштин» и 14 февраля дала сольный концерт в Киеве, на который раскупили все билеты. На ее следующий концерт, во Львове, пришли больше 500 человек. Корреспондент «Бабеля» Евгений Спирин провел с Кольцовой очень длинный день. За это время Саша прилетела из Киева во Львов, сходила на несколько радиоэфиров и два часа пела для полного зала.

09:15 аэропорт «Борисполь»

На концерт во Львов Саша летит на самолете из «Борисполя», говорит, что на билеты была акция. Остальные участники группы поехали на поезде в шесть утра. Самолет Киев — Львов вылетает в 10:30, в девять Саша уже в аэропорту. Встречаемся у стойки регистрации. На Саше удобные штаны, кофта и пуховик. Быстро проходим контроль и попадаем в зону duty free. Саша видит кафе. Берем кофе, несколько кексов и сэндвичи. Разговариваем о концертах и последних музыкальных новостях. Саша вспоминает:

— Сегодня утром собиралась и нашла мыло из «Ливерпуля»…

— О, «Ливерпуль» — легендарное место в Донецке, клуб с памятником The Beatles.

— Да, мы как-то давно, до войны, там играли несколько раз. Первый раз, в 2007-м, нас вообще напугали, что в Донецке будут бить за украинский язык. Мы решили, ну что же, бьют, так бьют. В общем, после концерта сидим. Есть хочется, а там напротив гастроном был. Мы туда быстро забежали, купили еды и обратно в номер. Как целая миссия была. Сейчас смешно.

Около десяти начинается посадка на рейс, самолет полный. Садимся на свои места, пристегиваемся, в проходе появляется стюардесса с ремнем и спасательным жилетом. Саша разматывает наушники и смотрит на нее.

— Я это называю «танец смерти».

Группа Саши собралась в конце 1990-х. В Wiki написано, что она «дома играла песни на двух струнах». Спрашиваю, что это значит и как она решила сочинять песни.

— У меня было несколько кассет с западной музыкой, с русской музыкой. И одна или две «Плач Єремії» — я знала об их существовании, и «Мертвий півень». Наверное, это были единственные украинские группы, которые я знала. И у меня была гитара, я ходила в рок-школу, может в 18 лет. Или мне было 16? Дома, с гитарой, с магнитофоном ставишь кассету. Придумываешь какой-то ход для этой песни, которую на двух струнах и играешь.

Это была песня «Скоро буду рядом», позже она вышла в первом альбоме «Крихітки Цахес». Саша искала ее исходник, чтобы выпустить на виниле, первое название трека — Magic eye. Кольцова не сразу писала украинские тексты. Сначала они были на английском и русском. Саша выросла в русскоязычной семье. Позже решила, что будет писать на украинском. Поначалу тексты проверяли со словарями.

— Для всех это был вызов, потому что у нас дома на украинском почти никто не разговаривал. У нас были два брата — басист и барабанщик — у них в семье только папа говорил на украинском, остальные родители у всех русскоязычные.

11:30 Аэропорт — гостиница

Самолет садится во Львове. У Кольцовой с собой всего один чемодан на колесах и сумка-бананка. Перед выходом в зал прилета Саша достает из сумки темные очки, надевает их и смеется:

— Смотри, как должна выглядеть рок-звезда.

Михаил Мельниченко / «Бабель»

У аэропорта ждет такси. Саша грузит чемодан в багажник, садится на заднее сиденье и пытается пристегнуть ремень. Таксист трогается.

— У нас тут по городу можно не пристегиваться...
— Ага, у меня так друг умер. Не пристегнулся и вылетел на трассу через лобовое стекло. А у нас еще сегодня вечером концерт.
— А вы какие-то артисты? Сразу видно.
— Да, группа «Крихітка».

Таксист пожимает плечами и включает радио. Саша говорит, что во Львове, в отличие от Киева, солдаута не будет. Промоутер Святослав, который организовывал концерт, забил на рекламу. Пришлось за три дня до концерта нанимать промоутеров самой, они организовали эфиры.

— Что-то в этот раз у него пошло не так. Раньше он все делал классно, а сейчас устал, наверное. Сказал, что продали всего 400 билетов. Ситилайтов не было, рекламы особо тоже. Только в транспорте. Пойду теперь на радио, расскажу про наш новый трек.

Спрашиваю, получает ли группа деньги за то, что трек попал на радио.

— Мы же не в Британии! Это там ты попал в ротацию — и уже ощутимые деньги. А у нас копейки. Не приучены в нашей стране к такому понятию, как авторские права и отчисления. Всем этим занимаются какие-то мутные фирмы. Несколько лет назад пытались поменять эту схему, но не получилось. Даже в России работает, там РАО — монополист и монстр. Вот потому музыканты и композиторы и работают на русский рынок. Там ты за хит можешь получить 20 тысяч долларов в квартал с отчислений, а у нас за то же — 20 тысяч гривен. Те, для кого война неважна, спокойно едут в Россию зарабатывать.

Группа «Крихітка» в Россию давно не ездит. Саша говорит, что раньше звали на фестивали и даже на корпоративы. Они принципиально играли песни на украинском.

— Мы решили, что если люди хотят нас слушать, пусть слушают на нашем языке. А сейчас даже поставили геоблокировку на новый сингл — в России он недоступен. Хотя какие-то заходы от них я видела. Это очень странно.

До гостиницы ехать минут тридцать. Остальные участники группы уже на месте. Таксист останавливается у входа. Саша достает чемодан.

— Парни меня зарегистрировали в гостинице как Александр Кольцов. Мои котики. Сейчас буду на рецепции говорить, что я Александра.

Михаил Мельниченко / «Бабель»

Сашин номер на четвертом этаже, ребята живут на первом. В номере несколько стульев в стиле сбежавшего генпрокурора Виктора Пшонки, тумба с зеркалом и большая кровать. На кровати подушки с надписью «Королева». Саша снимает очки, берет в руку подушку и с разбегу прыгает на кровать. От басиста Стаса Галана в Telegram приходит сообщение. Саша встает с кровати.

— Идем знакомиться с парнями?

Мы спускаемся в номер басиста. Стас открывает дверь, на нем пижамные штаны и футболка. В номере две кровати. Одна расстеленная, другая заправленная. Барабанщик Артур Михайленко сидит на полу. Стас показывает на застеленную кровать:

— Я Артура туда не пускаю, а то придут группиз, а у нас бардак в номере. Поэтому у него коворкинг на полу.

Саша смеется:

— Я думала, группиз уже у вас в номере, и вы их просто прячете за занавесками.

Кольцова, Михайленко и Галан обсуждают распорядок дня. В 14:00 у Саши первый эфир на радио «Галичина», потом еще один эфир на радио «Вголос», потом общий обед с группой и в 17:00 саундчек. Концерт должен начаться в 19:30.

— Я сейчас быстро в душ и переоденусь, потом на радио. А за обедом можем обсудить трек-лист. Мы предварительно обсуждали, но можем еще раз по нему пройтись.

14:00 Радио

Редакция радио «Галичина» во Львове находится на Соборной площади, от гостиницы минут 15 на такси. Саша выходит в той же одежде, с легким макияжем и шапке, похожей на хиджаб. Чемодан с концертными нарядами сразу берет с собой, чтобы не возвращаться в гостиницу. В городе пошел снег, движение встало. Такси стоит в пробке. Говорю Саше, что и правда не видно рекламы. В центре Киева афишами были заклеены все стены и заборы.

— Ты слышала, есть такая певица Ирина Федишин. Ее афишы даже в карпатских горах можно увидеть. Я долгое время думал, что это чья-то жена, которая захотела петь.
— Ты что! Она очень популярная, полные залы собирает.
— Это как женский Олег Винник?
— Слушай, ну кто-то должен и эту нишу занимать. Если люди хотят слушать про «малесенькі долоньки», кто-то это должен петь.

На эфир мы опаздываем на десять минут, Саша заходит, снимает куртку и сразу идет в студию, на ходу спрашивает у режиссера, прислали ли ему на почту новую песню «Бурштин». Режиссер кивает и говорит, что песню никто не присылал. Сингл хотели поставить в эфир, но запустить его с Google music не получается, а скачать песню просто так негде. Наконец, Саша находит где-то пиратскую версию песни и пытается скинуть режиссеру эфира в Telegram. В это время в эфире играет старый хит группы «На першому місці». Песня заканчивается, ведущий представляет гостью:

— У нас в эфире Каша Сальцова, группа «Крихітка». И сразу скажу: добро пожаловать во Львов. Он вас встречает снегом. Кстати, сколько вы тут не были?
— Ну, во Львове-то я бываю, а вот последний концерт был три с половиной года назад. Кстати, в том же клубе, что и сегодня, но он тогда по-другому назывался.

Михаил Мельниченко / «Бабель»

Кольцова рассказывает про последние пару лет группы и концерт. Режиссер эфира так и не смог поставить «Бурштин». Следующий эфир — на радио «Вголос». Во Львове пробки, поэтому Саша решает идти пешком. Кольцова заматывается в пуховик и натягивает шапку-хиджаб.

— Мне так нравится название «Крихітка», оно у меня ассоциируется со всем маленьким и детским. Я покупаю всякие смешные кофты с детскими принтами, а теперь еще и эту шапку.

На улице снег, Саша тащит чемодан и пытается обходить лужи. Спрашиваю ее, зачем она три года назад решила пойти работать на «Суспільне» и стала членом правления компании.

— Хотела сделать культурную среду лучше. Конечно, хотела, чтобы украинская музыка развивалась. мечтала поддерживать украинских авторов честными роялти от общественного вещателя. Кажется, такого ренессанса, как в последние годы, в украинской музыке уже не будет. Это настоящий расцвет, который, увы, кончился. Самое обидное, что мало кто осознал, что это был ренессанс. Наверное, останутся квоты и все то, что помогало, но все равно чувствуется, что все откатывается назад. Россия опять заходит на наш рынок. Все эти «Мумий тролли» и «Звери», они же сюда едут на концерты не потому, что можно заработать. У них в России заработки больше в десятки раз, им наши гонорары — копейки. Они едут пометить территорию, обозначить, что этот рынок — их. И это печально.

На «Суспільному» Кольцова отвечала за развлекательное направление. Она и сейчас член правления, но в отпуске и, кажется, разочаровалась в реформе.

— На деле оказалось все не так, как я себе представляла. Декларации одни, а намерения другие. И там идеи явно были не на первом месте. Понимаю, что первые годы реформ очень тяжелые. Но это было точно не о творчестве, не об идеях, которые хотелось реализовать. Я после этой работы впервые за много лет пошла к психотерапевту. Когда я написала заявление об отпуске, поняла, что мне так тяжело все это наблюдать было: во что превращаются люди, как они борются за место под солнцем. Но независимый общественный вещатель совершенно необходим Украине. Если украинское общество и политики будут готовы к тому, что есть огромный медиахолдинг, которым не смогут крутить политики и олигархи, «Суспільне» рано или поздно станет таким, каким оно должно быть.

Михаил Мельниченко / «Бабель»

На часах начало четвертого. Мы подходим к зданию, где находится редакция радио «Вголос», — ни таблички, ни указателя не видно. Через несколько минут из дверей выходит девушка и приглашает в студию, лифт не работает, поэтому по старой крутой лестнице еще австро-венгерского дома приходится идти пешком на четвертый этаж. Саша поднимает чемодан.

В студии оказывается, что и сюда не прислали «Бурштин». Саша перекидывает его через Telegram, ведущий пытается скачать, но не может. Саша смеется:

— Я знаю, почему так — его наконец-то скачали на радио «Галичина».

Эфир на радио «Вголос», как уточняет сам ведущий, «просто на поговорить». Он спрашивает, что группа делала последние пару лет, как Саше во Львове и чего она ждет от концерта. Пока трек пытаются завести в эфир, Саша предлагает спеть песню Ирины Федишин и начинает: «Малесенькі долонькииии, синаааа чи донькииии». Наконец-то, режиссер ставит в эфир новый сингл.

16:30 «Кумпель»

До саундчека остается совсем мало времени, потому выбирать, куда идти на обед, особо не приходится. Рядом с клубом, где будет концерт, находится ресторан «Кумпель». Саша решает идти туда, между чеком и концертом еще нужно успеть сделать макияж. На обед Саша берет банош и капусту, она уже много лет не ест мясо и не пьет алкоголь.

— Могу иногда глоток вина сделать, но это только когда друзья привезут бутылку чего-то из-за границы и говорят: «Да ты просто попробуй! Это же невообразимо!» А так совсем не пью. Не знаю, наверное, мне нравится чувство безопасности, алкоголь его лишает. А еще он делает людей агрессивными, а я не люблю агрессию.

Пока мы едим, группа уже настраивает аппаратуру и проверяет звук. Эфиры на радио слегка затянулись, и Саша не успевает на макияж, она пытается договориться с салоном, чтобы визажист пришел прямо в клуб, но салон таких услуг не оказывает. Становится понятно, что чекаться придется в ускоренном режиме. За 13 лет существования «Крихітка» прошли путь от гранжа и альтернативы до качественной поп-музыки. Спрашиваю, как так получилось.

— Мне кажется, лучшую поп-музыку делают рокеры. Посмотри на «Димну суміш». Ну реально, чтобы делать поп-музыку, нужно иметь серьезный музыкальный бэкграунд. У нас была попытка играть совсем тяжелую музыку, и мы не стали, условно, группой Jinjer просто потому, что тогда не было такого спроса — это раз, а во-вторых, у нас не было такой инструментальной мощности. На тот момент и сцены такой тяжелой не было. Если посмотреть какие-то ранние выступления «Крихітки Цахес» — там девушка в джинсах, кроссовках, кепке и футболке Straight Edge. А потом поменялся состав, от рака мозга умер наш гитарист Михаил Гичан, и у нас тоже была пауза, потом мы собрались, и начало получаться то, что получилось.
— Получилась поп-музыка...
— Не знаю, мне кажется, если ты пишешь песни, тебе все равно в каком жанре. Я сейчас хочу попробовать себя как сонграйтер, поэкспериментировать, писать песни для кого-то, чтобы скиллы прокачать. Я могу песню собрать довольно легко и в любом жанре, мне просто нужен кто-то, кто будет отвечать за инструментальную часть. Возьмем нас: основная работа у меня с текстом и мелодией. Почему мы стали поп-группой, хотя все слушаем не поп-музыку? Не знаю, я думаю, это нормально.

Спустя какое-то время после смерти гитариста группа сменила название с «Крихітка Цахес» на просто «Крихітка». Кольцова вспоминает, как группа судилась с лейблом и выиграла права на альбом «Рецепт».

— Лейбл называется Comp music. Они почему-то решили, что могут, ничего не вложив, нас выпускать и зарабатывать. У нас был разговор, после которого я сказала, что мы с ними не будем работать по новому релизу, а нам ответили: «Ну, наверное, увидимся в суде». Окей. Увиделись, выиграли.

Михаил Мельниченко / «Бабель»

Кольцова говорит, что в Украине проблема с авторскими вознаграждениями и пока она не решается.

— У нас провалено абсолютно все на этом поле. Люди, которые генерируют украинский контент, не имеют с этого тупо ничего по сравнению с другими рынками. Если, скажем, условный Успенский на Чебурашке успел заработать себе состояние, то у нас адекватных механизмов для отчислений по авторским правам нет, нет прозрачных реестров, что кому принадлежит, и денег тоже нет, так как все — и СМИ и HoReCa — хотят экономить на покупке прав.

Саша доедает банош и капусту, платит по счету и одевается. Ее музыканты уже в клубе «Малевич» на саундчеке.

17:30—19:30 «Малевич» — салон красоты — «Малевич»

Все музыканты на сцене, кроме басиста Стаса — он стоит у барной стойки и пьет Red Bull. Спрашиваю, с водкой или обычный.

— Это в 20 лет с водкой, а сейчас и сердце остановиться может.

Кольцова снимает куртку и катит чемодан куда-то за сцену, потом возвращается, вставляет в ухо наушник и тоже забирается на сцену. За спинами ребят огромный экран с визуализацией — яркие абстрактные картинки и видеоряд в тему песен. Группа начинает играть: сначала старые треки, а потом и новый «Бурштин». Саундчек длится минут сорок. До того как в клуб начнут пускать первых посетителей, остается меньше часа. В зал заходит организатор концерта Свят, у него очень грустное выражение лица. Саша перестает петь.

— Свят, все нормально?
— Конечно, все нормально. А что может быть ненормально? Почему ты спрашиваешь? Все отлично.

Михаил Мельниченко / «Бабель»

Саундчек закончен, Кольцовой пора на мейкап, салон красоты недалеко от клуба, идем туда пешком, на улицах пробок еще больше. Саша размышляет о концерте:

— Свят сказал, что продали 400 билетов, но что-то мне кажется, он немного приукрасил результат. Очень жаль, во Львове мегапублика. Вообще, я говорила, что такого подъема украинской музыки не будет, наверное. Но я решила не париться. Есть новые песни? Просто запишем и выложим. У меня нет никаких особых надежд, что мы снова войдем в десятку лучших групп. Я умею писать песни, пацаны умеют играть. Мы дали пару концертов, нам весело. Мы на лайте. Мне кажется, что все лучшие вещи так и получаются. Ты просто делаешь то, что тебя прет, делаешь сильно, упираешься — и оно как-то получается.
— А как вы вообще находите организаторов?
— Со Святом мы давно знакомы, но вообще разное бывало. Например, один раз парень захотел организовать весь концерт, чтобы во время него сделать своей девушке предложение. В итоге они расстались, и на концерт она пришла с другим.

В салоне большие стеклянные двери. Саша опоздала, и ее предупреждают, что после нее все время забито, поэтому «сколько успеют, столько и успеют». Она садится в кресло перед зеркалом.

— А теперь смотри, как женщина за 15 минут превращается в красивую женщину.

На часах 19:00, в клуб уже пускают людей. Саша говорит, что из нового материала будет всего пару песен, потому что их запишут из зала, а звучат они пока не так, как могли бы в студийной записи. Последние месяцы группа нарабатывала материал для нового альбома. Чтобы лучше думалось, Кольцова ходила в Макдональдс.

— Я говорила: «У меня есть время с 22:00 до часа ночи, когда меня никто не трогает и я занимаюсь тем, чем я занимаюсь». Я в десять вечера выходила из дома с плеером и возвращалась в час ночи. Сидела в Макдональдсе через дорогу от дома. Я не знаю, что такое ассортимент в Макдональдсе, потому что я не знаю, что там дают есть. Много лет не ела мяса, а в Макдональдсе я брала пару раз салаты. Я не знаю, как называются эти биг маки, меню, и это была просто ржака. Это, наверное, выглядело как будто я свалилась из космоса. Я подхожу так к ним: «А что у вас есть?» А они смотрят как на инопланетянку.
— Узнавали тебя?
— Ну да. Люди подходили, фоткались. Это было мило. Вообще, важно, чтобы тебя никто не отвлекал. Вдохновение — это для ленивых. Потому что ты можешь одну идею записать, а потом прорабатывать. По-хорошему, еще долго, чтобы она сама себя развивала. Для этого нужно еще минимум часа два непрерывного времени. Ты ищешь ноту, ты подпеваешь себе что-то. Все может поменяться. У нас так было с одной из песен из нового альбома. Я знала, каким будет припев. Сказала ребятам: «Пацаны, песня называется «Так». Леха, запиши мне гитару на диктофон». Он мне наиграл. И тут я в какой-то момент прихожу с репетиции и думаю: «Домой сейчас не пойду». Я поняла, что все: до свидания, старый текст, старые идеи, песня будет совсем другой. Творческий процесс — это так же круто, как и на сцене стоять.

Михаил Мельниченко / «Бабель»

Визажисты заканчивают с макияжем и прической, Саша спешит в клуб, еще нужно переодеться в концертный костюм. Одежда в том чемодане, который она таскала за собой весь день. В нем же хранится предмет гордости — легендарные лосины.

— Мне очень нужны были конкретные лосины, и я заказала их под один из концертов из Финляндии. Заплатила за срочную доставку 30 евро. А в итоге они шли 23 дня. Я 23 дня ждала эти долбаные лосины. Теперь в них и буду выступать.

Дождь закончился, по пути обратно в клуб Сашу узнает молодая пара, которая тоже идет на концерт. Парень шутит, что его приставили охранять певицу, и просит не затягивать начало выступления. Саша перекидывается с ребятами парой фраз и обещает увидеться на концерте. Мы заходим в клуб через вход для исполнителей. Сквозь занавески видно, что в зале много людей. Кольцова бежит в гримерку переодеваться.

20:00 Концерт

В маленькой гримерке вся группа и еще несколько человек из команды: виджей, организатор, представитель клуба. На столе овощи и фрукты, минеральная вода и маленькая бутылка виски. Басист Стас Галан берет ее в руки и тут же ставит на место.

— Если я сейчас выпью, то усну, никакого концерта.

Михаил Мельниченко / «Бабель»

Барабанщик Артур Михайленко сидит на большом синем шаре и стучит по нему палочками. Синий фитбол появился в райдере группы не сразу, сначала в списке были лакричные конфеты. Как говорит Кольцова, если спрашивают, что такое фитбол, значит, дочитали райдер до конца. «А еще на нем удобно сидеть», — говорит Артур и продолжает отбивать триоли. Он в группе с 2015 года. Музыканты говорят, что быстро поняли: Артур — свой. Он смог выучить 17 песен за три репетиции. Саша переодевается, музыканты становятся в круг и берутся за плечи. Группа готова к выходу на сцену.

Зал «Малевича» забит людьми. Кто-то стоит у барной стойки, кто-то сидит за столиками у стены, большинство людей стоят прямо под сценой. Сначала выходят все музыканты, через полминуты и сама Кольцова. Люди в зале хлопают. Группа играет несколько старых песен, одна из них Lumipallo. После трека Саша шутит со сцены:

— Эта песня, в которой много текста, шаг в сторону Alyona Alyona. Но до нее мне еще читать и читать, а это так — проторэп. Да ладно, шучу я, какой там в жопу рэп.

Михаил Мельниченко / «Бабель»

На часах 21:00, группа уходит со сцены — как будто насовсем, но на самом деле переодеваться. В зале тишина. Люди не расходятся и хлопают. Через пару минут Саша возвращается в розовом платье, с ней гитарист, клавишник и барабанщик. Басист остался за кулисами. Музыканты играют несколько акустических песен. Первая «Може бути», а за ней проверенный хит «Деталь». Люди в зале кричат и хором подпевают. После коллективного караоке на сцену возвращается басист, Саша смеется и наклоняет к нему голову:

— Стас, дыхни, что ты делал все это время за сценой?

Группа начинает вторую часть концерта с песни «Без імені». Этот сингл вышел четыре года назад, тогда Саша называла его «песней из будущего альбома». Песня про отношения волонтеров и военных, которые никогда не видели друг друга, но при этом как будто друзья. Альбом с тех пор так и не вышел. Саша заканчивает петь и говорит со сцены: «Крым — наш, Донбасс — наш». Люди снова хлопают. Группа выступает еще час, ближе к 22:00 Кольцова говорит в микрофон, что пора закругляться, люди в зале не отпускают.

— Слушайте, а может нам профессионально заняться музыкой? Но есть проблема, в понедельник всем в офис.

Толпа кричит: «Даааа». Саша продолжает:

— Скоро начнутся фестивали, и мы надеемся, нас на них позовут, потому что старый конь борозды не испортит. Что вы говорите? Старый толстый конь? Просто борозда стала уже.

Саша и группа уходят со сцены в гримерку. Все они очень довольны и напоминают участников молодой группы после первого концерта, которые в восторге от зрителей. В гримерке все обсуждают прошедшее шоу, Саша переодевается. Группа так и не сыграла суперхит «На першому місці». Спрашиваю почему, они хором отвечают:

— Да сколько же можно?

Михаил Мельниченко / «Бабель»