30 лет назад пала Берлинская стена, разделявшая Германию. Это было неизбежно, но произошло почти случайно из-за неразберихи в соцпартии ГДР

Просмотры:
3408
Автор:
Сергей Пивоваров
Дата:

Оксана Курмаз / Illustration Professium Projector

Берлинская стена разделяла Германию на Восток (ГДР) и Запад (ФРГ) почти тридцать лет. Ее построили в разгар Холодной войны между военно-политическими блоками — НАТО и Организацией стран Варшавского договора. К середине восьмидесятых Холодная война пошла на убыль, а в соцстранах поднялась волна антикоммунистических выступлений. В СССР к власти пришел Михаил Горбачев, который взял курс на сближение с западными странами. Однако партийное руководство ГДР вместо реформ только сильнее закручивало гайки. Это привело к массовым акциям протеста в Восточной Германии осенью 1989 года. Формально стену разрушили бульдозерами в 1990 году, но фактически она пала поздно вечером 9 ноября 1989-го. Это произошло почти случайно, когда из-за неразберихи в партийном руководстве ГДР раньше срока объявили об упрощении правил выезда из ГДР в ФРГ. Обозреватель theБабеля Сергей Пивоваров описывает события, которые предшествовали падению Берлинской стены, вспоминает роли генсека СССР Горбачева и канцлера ФРГ Гельмута Коля. Проиллюстрировать материал мы попросили студентов школы дизайна Projector.

Берлинскую стену построили в августе 1961 года после того, как обострились отношения между двумя военно-политическими блоками — НАТО и Организацией стран Варшавского договора во главе с СССР. До этого границу между обеими частями города ежедневно пересекали 300—500 тысяч человек. Теперь же пришлось перестраивать и транспортное сообщение — берлинское метро и трамваи разделили на две автономные системы.

Официальная пропаганда ГДР называла стену «оборонительным валом». Однако барьеры и заграждения делались с расчетом, чтобы именно жители Восточного Берлина не могли попасть в западную часть города. В некоторых местах стена не имела каркаса, чтобы танкам было удобней ее снести, если войска Варшавского договора вторгнутся в Западный Берлин. За время существования стену несколько раз перестраивали и укрепляли. К 1989 году она представляла собой сложный комплекс из бетонного ограждения, металлической сетки под током, земляных рвов, противотанковых укреплений и полосы из острых шипов на отдельных участках. Вдоль стены стояло более 300 сторожевых вышек. Первоначально пересечь стену можно было через 13 пограничных контрольно-пропускных пунктов, но к 1989 году их осталось только три.

За попытку нелегально пересечь стену можно было получить 10 лет тюрьмы. Несмотря на это жители Восточной Германии все равно пытались бежать из ГДР: прокапывали туннели под стеной, перелетали на дельтаплане и воздушном шаре, перелезали по веревке, перекинутой между окнами домов с обеих сторон стены, и даже пытались таранить ее бульдозером. И сами восточногерманские пограничники нередко дезертировали и бежали в Западный Берлин.

К середине 1980-х политическая обстановка меняется. По соцстранам Варшавского блока прокатывается волна антикоммунистических демонстраций, и некоторые режимы вынуждены пойти на уступки. В СССР в 1985 году к власти приходит новый генсек ЦК КПСС Михаил Горбачев. Он провозглашает политику «ускорения», «перестройки» и «гласности». Но внутри государства она дает сбои, особенно в сфере экономики. Горбачев пытается уравновесить это внешнеполитическими успехами — проводит переговоры с лидерами западных стран и добивается разрядки международной напряженности, вызванной Холодной войной.

На фоне такого потепления президент США Рональд Рейган 12 июня 1987 года во время выступления на площади перед Бранденбургскими воротами в Берлине обратился к Горбачеву с призывом демонтировать Берлинскую стену. «Генеральный секретарь Горбачев, если вы ищете мира, если вы ищете процветания для Советского Союза и Восточной Европы, если вы ищете либерализации, приезжайте сюда, к этим воротам. Мистер Горбачев, откройте эти ворота. Мистер Горбачев, снесите эту стену!»

С начала 1980-х канцлер ФРГ Гельмут Коль налаживает отношения с правительством ГДР и предоставляет восточногерманской экономике ряд крупных займов. Генсек Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) Эрих Хонеккер, стоящий у руля ГДР с 1971 года, поддерживает «дальнейшее мирное сотрудничество». Однако при этом подчеркивает, что стена «будет стоять 50 и даже 100 лет».

Против объединения Германии выступало не только руководство ГДР. Союзники ФРГ по НАТО Великобритания и Франция таже опасались усиления мощи Германии. Гельмут Коль пытается заручиться поддержкой Горбачева и в октябре 1988 года прибывает с визитом в Москву. Именно эти переговоры стали переломным моментом в решении вопроса об объединении ГДР и ФРГ. Горбачев заявил о «новой главе» в отношениях между странами. А затем приложил большие усилия, чтобы переубедить премьер-министра Британии Маргарет Тэтчер и французского президента Франсуа Миттерана.

В 1989 году обстановка в Восточной Германии накаляется. Летом Венгрия и Чехословакия открывают свои границы с западными странами. Этим воспользовались десятки тысяч немцев, чтобы сбежать из ГДР. В ответ консервативное правительство Хонеккера вводит запрет на поездки в соседние соцстраны без специального разрешения. В итоге, празднование 40-летия со дня основания ГДР 7 октября 1989 года превращается в массовые демонстрации с требованием гражданских прав и свобод. В конце октября руководство СЕПГ вынужденно уходит в отставку. Новым генсеком становится Эгон Кренц.

Новое руководство ГДР понимало неизбежность назревших реформ. Поэтому еще с конца октября вело переговоры с руководством Западного Берлина о постепенном упрощении пограничного режима к декабрю 1989 года. Это должно было дать время наладить транспортное сообщение в прилегающих к стене районах. После долгих консультаций и звонков в Москву Кренц представил текст соответствующего документа днем 9 ноября на заседании пленума ЦК СЕПГ. То, что произошло дальше, было «чередой случайных и непредвиденных мелочей», вызванных несогласованностью в действиях партийного руководства ГДР.

Вечером 9 ноября запланировали пресс-конференцию, на которой член политбюро ЦК СЕПГ Гюнтер Шабовски должен был отчитаться об итогах заседания пленума. На пресс-конференцию чуть ли не впервые пригласили представителей западных СМИ. Незадолго до начала Кренц вручил Шабовски текст документа со словами: «Это настоящая сенсация», забыв предупредить, что его официальная публикация назначена на следующий день. Однако Шабовски не придал этому значения и даже не удосужился прочесть документ перед пресс-конференцией.

Первые сорок минут Шабовски посвятил партийным делам, и журналисты уже начали засыпать. Наконец итальянский корреспондент Рикардо Эрманн смог задать главный вопрос об упрощении правил выезда из ГДР. Тогда Шабовски вспомнил о документе и быстро зачитал его текст. После посыпались вопросы о том, когда это вступает в силу. «Шабовски пробежался взглядом по незнакомому тексту и наткнулся на слово «немедленно». Раздались вопросы о том, касается ли это Западного Берлина. «Шабовски неохотно взглянул на текст еще раз и к своему удивлению обнаружил в нем слова «Берлин (Западный)».

Корреспонденты бросились к телефонам, чтобы сообщить в свои редакции действительно сенсационную новость. Уже через несколько часов тысячи восточных берлинцев собрались возле КПП, требуя пропустить их «в соответствии с новыми правилами». Пограничники, не получившие никаких инструкций, сначала попытались оттеснить толпу. Их главная заслуга в том, что они в суматохе не решились открыть огонь, а отступили, позволив людям свободно проходить через стену, расписывать ее граффити и откалывать от нее куски.

В течение следующего года стену снесли бульдозерами, оставив небольшие участки в качестве мемориального комплекса. В октябре 1990-го ГДР перестала существовать, а ее земли вошли в состав ФРГ. В интервью журналу The Time 31 октября 2019 года Михаил Горбачев говорит о том, что «осенью 1989 года обстановка в ГДР стала взрывоопасной… режим ГДР утрачивал позиции… и поэтому падение Берлинской стены не стало для нас неожиданностью». А Эгон Кренц вспоминает, как за неделю до падения Берлинской стены на переговорах в Москве Горбачев сказал ему, что вопрос о возможном объединении Германии «на повестке не стоит».