За депутатами нового созыва будет следить «Большой брат». В чем суть технологии и почему скрывают ее создателей — в блиц-интервью с адептом идеи Давидом Арахамией

Просмотры:
6544
Автор:
Мария Ульяновская
Дата:

Артем Марков / Дарья Светлова / theБабель

С 29 августа, дня первого заседания Рады, в парламенте должен заработать «Большой брат» — система мониторинга голосований депутатов. С ее помощью в «Слуге народа» (СН) хотят отслеживать появление неформальных депутатских групп и минимизировать политическую коррупцию. Мониторить «Большой брат» будет всех, а не только «слуг». Чтобы система собрала достаточную базу данных, обучилась и начала выдавать релевантные данные, нужно от четырех до шести месяцев. Против «Большого брата» уже высказались двое мажоритарщиков от СН — Александр Дубинский и Макс Бужанский. Мониторинг они считают ограничением свободы депутатов и началом партийной диктатуры. Потенциальный глава фракции СН в парламенте Давид Арахамия говорит, что это не так. А как — он рассказал в блиц-интервью theБабелю.

Кто придумал следить за голосованиями депутатов?

Ко мне пришли ребята-активисты, которые занимаются разработками в сфере искусственного интеллекта. Они изучали, как с помощью технологий можно минимизировать коррупционные риски, и придумали такой алгоритм. Я эту идею поддержал и рассказал о ней.

Кто эти «ребята»?

Они просили остаться анонимными — опасаются, что на них будут пытаться влиять и просить дать доступ к программе, сделать ее уязвимой.

Что это за технология и по какому алгоритму она будет работать?

Все базируется на открытых данных с сайта Верховной Рады. Там есть раздел с поименным голосованием за каждый законопроект. Эти данные нужно промаркировать по ключевым словам. К примеру — закон о налогах, сельском хозяйстве или земле. Дальше эту информацию анализируют стандартные программы — такие есть у Microsoft и IBM. В процессе программа обучается: чем больше данных мы загрузим — тем точнее будет система. После анализа данных машина может обнаружить аномалию и оповестить о ней. Природу аномалии идентифицирует уже человек.

И как это поможет бороться с политической коррупцией?

Эта программа будет анализировать работу всех депутатов парламента, не только нашей фракции. Она может выявлять синхронное голосование депутатов с другими депутатскими группами — это похоже на политический коррупционный риск?

Не обязательно. Во фракции могут быть депутаты с разными позициями по разным вопросам

Плюрализм мнений должен присутствовать. Подсвечивается аномалия — это просто сигнал. Дальше нужен человек, который будет это анализировать. Условно, без программы человеку пришлось бы проверить тысячу голосований, а с машиной — только 20 «странных».

Кто будет их анализировать?

Это система информирования. Так же, как в ProZorro есть система, которая анализирует коррупционные риски тендеров. Это будет общедоступная информация, и ее сможет анализировать кто угодно. Хотите — вы, или могу я.

Что будет, если подозрения в коррупции подтвердятся?

Будем работать с этими депутатами, вести воспитательные беседы. Если есть существенные доказательства — подавать жалобы в правоохранительные органы. Будем всеми законными методами пытаться это предотвращать, информировать общественность, журналистов-расследователей.

Это ваша личная инициатива или партийная?

Идея моя, но ее активно поддержали мои однопартийцы. У нас одна повестка — мы хотим, чтобы политической коррупции не стало, и будем поддерживать любые инициативы в этой сфере.

Эта система поможет бороться с кнопкодавством?

Нет. Для этого нужна сенсорная кнопка [работает по отпечатку пальца]. IT департамент Рады говорит, что кнопка существует уже восемь лет, но ею не пользуются, потому что не хватает каких-то бумаг. Я хочу внедрить еще Face ID при голосовании, как у нас в телефонах. Но это дополнительные деньги и много бюрократических процедур. Плюс ко всему за кнопкодавство мы хотим ввести уголовную ответственность. С ним нужно бороться жестче, не просто ретроспективным анализом данных.