Крымского татарина Исмаила Рамазанова обвинили в разжигании вражды и ненависти в Крыму и посадили в СИЗО. А потом выпустили и сняли все обвинения. Вот его история

Автор:
Татьяна Безрук
Дата:

Алина Смутко

Одной из наиболее «популярных» по количеству уголовных дел в России за последние два года стала статья 282 — за репосты в социальных сетях. По данным центра «Сова», в 2017 году по ней осудили 571 человека. Получить статус экстремиста легко: достаточно оставить комментарий, опубликовать мем или просто картинку, которая может быть признана оскорбительной. В аннексированном Россией Крыму дела по этой статье тоже не редкость. По мнению правозащитников, с ее помощью тут борются с инакомыслием. Однако в декабре прошлого года Госдума частично декриминализировала первую часть статьи — она превратилась из уголовной в административную. Крымский татарин Исмаил Рамазанов успел отсидеть полгода в СИЗО за «разжигание ненависти к русским», а теперь с него сняли обвинения и выпустили его на свободу. Вот как это было.

В дом Рамазановых в крымском поселке Новый Мир 23 января 2018 года ворвались люди в масках. Они представились сотрудниками Федеральной службы безопасности России, обыскали помещение, изъяли технику и нашли 24 патрона. На предпринимателя Исмаила Рамазанова надели наручники и обвинили его в пропаганде экстремизма. Во время задержания Исмаила избили: били по почкам, голове и в живот. В этот же день побои зафиксировали во время медицинского освидетельствования, но и после него мужчину продолжали бить.

На следующий день, 24 января, Симферопольский районный суд арестовал Рамазанова на 30 суток — до 23 февраля. До судебного заседания Исмаил 40 часов не ел и не пил, ему не отдали теплые вещи и передачу, что принес его отец. По версии следствия, осенью 2017 года Исмаил Рамазанов опубликовал в интернет-радио Zello информацию, которая «разжигает межнациональную ненависть и вражду» по отношению к социальной группе «русские». Рамазанов вину не признал и заявил, что сотрудники правоохранительных органов хотели выбить из него признание.

После первого месяца ареста следствие еще пять раз просило продлить арест Исмаила Рамазанова и держать его под стражей. Адвокат Рамазанова Алексей Ладин пытался обжаловать каждую такую попытку. «Суд удовлетворял ходатайства, отклоняя наши доводы про изменение меры пресечения на более легкую, чем содержание в СИЗО», — говорит адвокат. Летом, 19 июня, Рамазанова обвинили уже по другой статье — за «незаконное хранение патронов». «Если на начальной стадии дела у меня возникали сомнения, что человек попал под раздачу, просто стечение обстоятельств, то потом, когда была возбуждена статья о подкинутых патронах, и само отношение силовиков к Исмаилу говорило о том, что это — политическое дело».

Новую статью в своем деле Исмаил тоже отрицал. По словам Рамазанова, патроны ему подкинули во время обыска, и он видел, кто именно из силовиков это сделал, и даже готов был его опознать. Но пока Исмаил сидел в СИЗО, на опознание никого не привели. Также Рамазанов был готов опознать Александра Максименко, имя которого слышал в машине, когда его пытали сотрудники правоохранительных органов. Кроме того, в деле фигурирует еще один Максименко. Второй человек с такой же фамилией проходил свидетелем по делу и был администратором в группе интернет-радио Zello.

Процесс над Исмаилом Рамазановым освещала Лутфие Зудиева — активистка общественного объединения «Крымская солидарность», которое помогает политзаключенным и их семьям в Крыму. Она говорит, что 282-я статья уже давно встала «поперек горла» многим людям, которые видели в ней узаконенное желание властей уничтожить любое инакомыслие. «У простых людей нет сил от этого в одночасье избавиться. Необходима здоровая реакция всего общества, а оно в какой-то стагнации, уставшее от этого безумного по своим масштабам давления. Крымским татарам, которые имеют свое мировоззрение, свою историю ненасильственной борьбы за свои ценности, в этом плане даже легче. Они не привыкли жить так. И вряд ли с этим вообще смирятся».

Подконтрольный России Симферопольский районный суд 12 июля не продлил арест Исмаилу Рамазанову, и через два дня он вышел из СИЗО под подписку о невыезде. В деле Рамазанова сделали несколько экспертиз: лингвистическую, психолого-психиатрическую, баллистическую и судебно-медицинскую. Лингвистическую экспертизу проводил эксперт, который фигурировал в деле другого крымского татарина — Сулеймана Кадырова. Первого марта 2018 года Феодосийский городской суд приговорил Кадырова к двум годам условно по делу о призывах к сепаратизму, которые суд увидел в комментарии в социальной сети Facebook: «Крым — это Украина. Всегда была, есть и будет». Результаты лингвистической экспертизы заставили сомневаться в ней адвоката Рамазанова Алексея Ладина. Он указал на то, что у эксперта ФСБ нет надлежащего филологического образования, он прошел только лингвистические курсы.

Седьмого декабря Следственный комитет закрыл дело о «хранении патронов». В постановлении написано, что предварительное следствие не получило объективных данных о том, что найденные патроны принадлежали Исмаилу Рамазанову. В это же время в России начались дискуссии о частичной декриминализации экстремистской статьи 282. 19 декабря Госдума приняла поправки в статье, по которой в оккупированном Крыму проходил и Исмаил Рамазанов, — первая ее часть стала либеральнее. Теперь по ней грозит только административное наказание: штраф от 10 до 20 тысяч рублей, 100 часов обязательных работ или арест на 15 суток. И только при повторном нарушении по этой же статье в течении года могут возбудить уголовное дело с возможным ограничением свободы до пяти лет.

Два дня назад Следственный комитет закрыл и второе дело Исмаила Рамазанова. Частичная декриминализация статьи Уголовного Кодекса России об экстремизме сняла с Рамазанова все обвинения. Активисты «Крымской солидарности» утверждают, что декриминализация статьи и последовавшие за ней прекращения уголовных дел не вернут людям здоровье, которое они потеряли, пытаясь защитить себя от уголовного преследования.