«Всю жизнь я росла при Путине и поняла: так больше нельзя». Сбежавшая из России Мотузная дала интервью theБабелю

Автор:
Евгений Спирин
Дата:
«Всю жизнь я росла при Путине и поняла: так больше нельзя». Сбежавшая из России Мотузная дала интервью theБабелю

Instagram / mari_frlv

Россиянка Мария Мотузная в 2015 году запостила в социальной сети «ВКонтакте» 4 картинки, которые показались ей смешными. В июле 2018 против нее возбудили уголовное дело за «унижение представителей негроидной расы» и «выражение неуважения к обществу в целях оскорбления религиозных чувств верующих». По делу Мотузной состоялось несколько судебных заседаний, сначала ей грозило 5 лет тюрьмы, но потом материалы вернули в прокуратуру на доработку, а с Марии сняли подписку о невыезде. 17 октября она покинула Россию и через Минск прилетела в Киев. Россиянка считает, что дело могли завести из-за того, что она была волонтером в штабе оппозиционера Алексея Навального. Теперь в России ее называют террористкой и предательницей родины. Сама она не считает себя ярым борцом с режимом Владимира Путина и не понимает, как превратилась из студентки в экстремистку. Журналист theБабеля поговорил с Мотузной о побеге в Украину, власти в России и о том, что она планирует делать дальше.

Почему я выбрала Украину? Я долго обдумывала план, как мне уехать, куда уехать. Консультировалась с ребятами из Украины, и они сказали, что она безопасна для беженцев. И еще: отсюда можно поехать в любую страну без угрозы, что меня вернут на границе. Я летела через Минск на свой страх и риск — пропустят или не пропустят? Я не знала. У меня была пересадка 16 часов, и я очень боялась, остановилась в гостинице в аэропорту. Я из нее не выходила, переночевала и села на самолет в Киев.

Я не общалась с правозащитными группами, ехала просто наобум. Мне писали очень много людей. Они предлагали помощь, говорили, что лучше уехать из России в Европу. Но я тогда не могла им ответить. Потому что в России отвечать на сообщения «В Контакте» — все равно что напрямую в ФСБ. Когда уезжала, взяла самое необходимое. Напихала в чемодан теплых вещей. Из важного взяла мою акулу из IKEA. Его зовут Джонни, я его безумно люблю. А еще пару фоток детских, где я с мамой, и книгу «Мастер и Маргарита». Теперь у меня есть 90 дней, чтобы что-то решилось.

Я особо не общаюсь с родными – у нас холодные отношения. Только с мамой. Она осталась в Барнауле. Мама меня поддерживает, она понимает, что лучше я буду далеко от нее, но в безопасности, чем она будет носить мне передачки в тюрьму. Мы созваниваемся. В Киеве живет мой друг. Точнее он уже стал другом. Мы познакомились еще в начале этой истории. Он помог мне найти квартиру, общается с хозяйкой. В этой квартире я пока и живу.

Я в Киеве ничего не особенно не делаю — сижу в квартире и все. За неделю, что я тут, всего три раза выбиралась куда-то погулять вечером. Все, кого я знаю в Киеве, работают днем — мне элементарно не с кем выйти прогуляться. Потому я предпочитаю сидеть дома. Я из Барнаула. И в Москве я удивлялась через каждые 10 шагов. Тут, в Киеве, я удивляюсь на каждом шагу. Я была в центре, и у меня такое ощущение, что гуляю по Праге. А еще в барах и кофейнях есть такие фишки, которых в принципе нет в России. Я очень сильно удивляюсь. И вне Интернета тут отличные люди, которые меня поддерживают. И вообще, люди добрее. Тут к тебе могут подойти и сказать: «Хорошо выглядишь».

В России так не будет. Люди там более злые, это правда

Я очень мнительная и, когда мне стали в твиттере писать оскорбления, очень расстроилась. Мне предлагали «свалить в свою Россию», угрожали. Припомнили мой твит 2014 года. Я его написала, когда в Киеве был Майдан. [В 2014 году Мотузная написала в твиттере: «Главное, чтобы этот ужас не вышел за пределы Украины»]. Мне было 19 лет. Я тогда еще не была оппозиционеркой. Слышала только то, что мне пересказывала мама — она в то время смотрела федеральные каналы. Еще я была в студенческих отрядах, а это все пропутинская организация. Я поняла, что может быть война между Россией и Украиной. Войны боится любой человек. А твиттер я вообще в школе завела. Писала туда всякую чепуху: мысли свои, все, что в голову придет. Сейчас я понимаю, что тот твит — глупость. Но я же меняюсь — и как человек, и как личность. Я была глупой в то время. Потому твит этот я не удаляю и удалять не буду. Это будет выглядеть как заметание следов. Пусть будет мне напоминанием.

То, что происходит со мной, — это даже не Кафка. Я могла бы понять, если бы люди из органов сказали: «Да, мы все понимаем, но это наша работа. Мы знаем, что ты не виновата, но увы». В моем деле такого не было. Все эти следователи были искренне уверены, что я преступница, террористка-экстремистка, что меня нужно посадить в тюрьму. Но ведь это просто 4 картинки. Когда читали обвинение, все с серьезными лицами говорили, что я специально разместила картинки, чтобы они стали доступны для копирования. Я подумала: «Чего?» Обычные люди вокруг меня, которые ходят в те же магазины, живут в таких же «хрущевках», считают меня преступницей и террористкой за 4 картинки «ВКонтакте». Я даже представить не могла, что окажусь в Украине. Это для меня и сейчас шок. Мне пришлось бежать из страны, как какой-то политической активистке, которой я на самом деле никогда не была. Я ходила на митинги, но не была в первых рядах с плакатами.

Хуже уже не будет, ведь я не в России

Мне 24, практически всю жизнь я росла при Путине. В какой-то момент я поняла: так больше нельзя. Есть человек, который хотя бы что-то говорит против правительства. Это и был Алексей Навальный. Остальная оппозиция в России, все эти «ЛДПР», «КПРФ» и прочие — это все марионетки. А Навального вечно сажают, таскают по судам. Все по-настоящему. И я не то чтобы прямо была за него, но хотя бы за какую-то смену власти. Мне было важно, чтобы прекратился весь этот п*здец, который творится в России. И я пошла в штаб к Навальному. Я загорелась идеей смены власти. Потом я разочаровалась в Навальном. Сейчас бы я уже не пошла на улицу за него. Но я бы все-таки вышла на улицу за свободу слова, за смену власти, против коррупции.

Если бы я могла вернуться в прошлое, то посоветовала бы себе мониторить ситуацию в стране. Тогда я вообще ничего не понимала и ничем не интересовалась. Я бы очень хотела раньше начать читать новости либеральных и независимых СМИ.

Можно было бы раньше понять, что Путин — мудак

Я понимала: да, он долго у власти, да, это не очень хорошо, ну и что? Если бы начала интересоваться политикой раньше, я бы быстро поняла, что не так с Путиным. Все говорят про молодежь на митингах оппозиции. У нас в Барнауле всем плевать. Это люди, которых не интересует политика. Абсолютно. Доходит до абсурда. Например, на вечеринке ко мне могли подойти и начать рассказывать, что Навальный плохой. Но на самом деле, они ведь даже не понимают, о чем говорят, это был просто троллинг: «Посмотрите, она на митинги ходит, ха-ха-ха». Но своей позиции ни у кого нет. У всех одна проблема — как выжить в гребаной глубинке России на 15 тысяч рублей.

В Украине я не останусь. Я собираюсь ехать в Европу и просить политическое убежище. У меня подготовлен кейс для этого. Я очень хочу в Испанию, но там нет людей, которые помогли бы мне с социализацией. А еще у меня большая страсть к Мексике. Пока что предложения — только от людей из Швеции и Финляндии. Что там делать, я не думала. Так далеко планы не строила. Для меня главное было — уехать из России. А дальше — да все что угодно: может быть, блог заведу, может, просто выучу язык европейской страны и найду работу. Уверена, что справлюсь, ведь я столько всего пережила.


Заметили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter — мы исправим

Британка ищет модельера, который пошьет платье с волосами ее мертвой матери

Автор:
Олег Панфилович
Дата: